Нике исполнилось пятьдесят два, хотя ни один человек, глядя на неё, не дал бы больше сорока.
За её плечами остались два давно отболевших развода, она владела процветающей студией флористического дизайна в престижном районе, а жила в двухуровневом пентхаусе с выходом на открытую террасу.
Ника была из тех, кто привык держать всё под контролем.
Она могла до ночи вместе со своей юной помощницей Полиной собирать сложные композиции для свадеб, искренне любила своё дело и находилась в той точке жизненного пути, где царит абсолютная, комфортная гармония.
Она не охотилась за мужчинами, но и не ставила на личной жизни крест. Просто планка была высока.
В середине осени подруга Света и её муж Игорь устроили грандиозную вечеринку по случаю новоселья. В их загородном доме собралось не меньше тридцати человек — гремела музыка, мелькали незнакомые лица.
Ника, устав от шума, спряталась на застекленной веранде.
Она потягивала апероль и как раз заканчивала телефонный разговор со своей взрослой дочерью Дашей, когда Света буквально вытолкнула к ней рослого мужчину лет пятидесяти восьми.
— Никуся, спасай гостя! Это Леонид, сосед Игоря по старому гаражному кооперативу, — Света заговорщически подмигнула. — Лёня, это Ника, моя самая невероятная подруга.
Леонид чуть неуклюже поклонился. Ника отметила его широкие плечи, аккуратную седину на висках и цепкий, но добродушный взгляд карих глаз.
— Будем знакомы, — бархатным голосом произнес он.
Беседа завязалась на удивление легко.
Леонид с порога выложил всё как есть: работает старшим смены в охране на крупном складе, живёт в однушке, сыновья давно разъехались, а с женой развелись еще в нулевых — не сошлись характерами.
Он говорил размеренно, много шутил над собой, и Нику подкупило то, что он не пытался пустить пыль в глаза, изображая из себя непризнанного гения или тайного миллионера.
— А вы, Ника, какими судьбами на этом празднике жизни? Чем занимаетесь?
— У меня своя студия флористики и декора. Уже пятнадцать лет.
— Ого! Серьезный масштаб. Значит, вы у нас бизнес-леди. А я вот, считай, шлагбаумы открываю да за мониторами слежу. Зато нервы в порядке.
Ника искренне рассмеялась. Они обменялись номерами, и спустя три дня Леонид пригласил её на прогулку в ботанический сад.
Она согласилась.
Они бродили по оранжереям, пили горячий чай из термоса, который Лёня предусмотрительно захватил с собой, и он травил байки про своих непутевых сменщиков. Он не выспрашивал про её доходы, не смотрел оценивающе.
Только на пятое свидание он наконец-то пригласил её поужинать.
Леонид выбрал ресторан сам — помпезное, но морально устаревшее заведение с тяжелыми бархатными портьерами.
Ника надела элегантный шелковый костюм, уложила волосы. Леонид встретил её в отутюженном пиджаке, смотрелся весьма импозантно.
Но когда подошел молоденький официант Кирилл и Ника, пробежавшись по меню, выбрала морских гребешков и ризотто с трюфелем, атмосфера дала трещину.
— А вы что надумали, Леонид? — спросила она.
Тот долго листал кожаную папку, хмурился, а потом недовольно цокнул языком.
— Ника, ну что это за порции для гномиков? Гребешки какие-то… Они же по вкусу как резина, а стоят как золотые слитки. Я бы на твоем месте взял нормальную сковородку жареной картошки со свининой. И сытно, и цена адекватная.
Ника слегка напряглась.
— Лёня, я не ем свинину на ночь. И я хочу гребешков.
— Да это же чистое надувательство! — возмутился он. — Тебе просто красивое название продают.
— Я остановлюсь на гребешках, — с нажимом повторила Ника.
Леонид картинно закатил глаза. Когда Кирилл робко спросил про напитки, Лёня снова пошел в атаку.
— Вино? Выбирайте, Ника. Только учтите, — он перевел строгий взгляд на официанта, — вот это Кьянти за четыре тысячи — вы его из Италии на частном джете везли? В супермаркете за углом оно тысячу стоит. Накрутка в четыре раза! Неси мне обычное разливное пиво, самое дешевое. Я в этих ваших понтах не участвую.
Кирилл густо покраснел. Нике захотелось провалиться сквозь землю.
— Принесите мне Кьянти. Бокал, — твердо сказала она.
Остаток вечера Леонид брюзжал: вилки были слишком тяжелыми, музыка — раздражающей, а картошка — недосоленной. Когда принесли счет, Ника молча положила на терминал свой телефон.
— Ну, раз ты так хочешь спонсировать этих дармоедов, я не смею мешать, — хмыкнул Леонид.
Выйдя на улицу, Ника попыталась проанализировать ситуацию. Логика подсказывала: он только что устроил сцену из-за её денег и позволил ей заплатить за его ужин. Но она убедила себя, что это просто «старая закалка» и нежелание кормить хитрых рестораторов.
***
Спустя месяц Леонид стал всё чаще оставаться у неё на ночь.
Сначала всё было мило, но вскоре в нём проснулся великий критик. Началось с мелочей: шторы на террасе висят не так, увлажнитель воздуха шумит, а её пушистый шпиц Зефир вообще «неправильная» собака.
— Собака должна дом охранять, в будке сидеть, а этот твой комок шерсти только на диване валяется, — ворчал Лёня.
Но апогеем стала кулинария. Как-то в воскресенье Ника приготовила роскошную лазанью. Леонид съел два огромных куска, вытер рот салфеткой и изрек:
— Съедобно. Но листы для лазаньи, я вижу, магазинные? Настоящая хозяйка тесто сама раскатывает. Моя покойная матушка вставала в пять утра, чтобы лапшу нарезать, вот это был вкус! А у вас, бизнес-леди, всё на бегу, всё из полуфабрикатов. Души в еде нет.
Ника медленно опустила вилку.
— Леонид, я работаю по десять часов в сутки. У меня нет времени месить тесто с рассветом.
— Вот в этом и проблема современных женщин! — назидательно поднял он палец. — Карьера на первом месте, а очаг остывает.
— Знаешь что, — ледяным тоном процедила Ника, — не нравится мой очаг — иди грызи сухари у себя в однушке.
Леонид тогда обиделся и ушел, но через день оборвал ей телефон, клялся, что сморозил глупость. Ника, решив, что у всех бывают срывы, дала ему второй шанс.
***
Ещё одна проблема в их отношениях всплыла, когда Леонид решил обсудить её бизнес. Увидев прайс в соцсетях студии, он возмутился:
— Ника, тридцать тысяч за свадебный букет?! Это же просто трава! Ты обманываешь людей. Красная цена этим веникам — три тысячи.
Ника тогда впервые указала ему на дверь всерьез.
Она объясняла про эквадорские розы, про часы сложной флористической сборки, про аренду, но он стоял на своем: «Ты спекулянтка».
Впрочем, и эту ссору удалось замять — Леонид пришел с коробкой дешевых конфет и поклялся больше не лезть в её дела.
***
Дело шло к весне. Находившись в отношениях около четырех месяцев, Ника предложила совместный отпуск.
— Слушай, я так устала. Давай слетаем на Алтай? Я нашла там потрясающий эко-курорт со спа. Отдохнем неделю в горах.
Леонид оживился:
— Отличная мысль! Только смотри, чтобы там было трёхразовое питание, бассейн и массаж. Я на меньшее не согласен, на работе и так спину срываю.
Ника забронировала номер. Тридцать пять тысяч в сутки.
— Лёня, бронь подтвердили. Переведи мне свою половину за проживание, а билеты я уже сама купила.
В трубке повисла долгая, вязкая пауза.
— Никуся, погоди… Давай рассуждать логически. Ты же бизнес-леди, у тебя доходы в разы больше моих. От каждого по способностям, так сказать! Ты оплатишь отель и перелет, а я там, на месте, куплю нам мороженое, сувениры, ну и на экскурсию какую-нибудь свожу. Это же честно! Мужчина должен защищать женщину в поездке, а финансы… ну, у кого их больше, тот и платит.
Ника закрыла глаза, массируя виски.
— То есть ты хочешь отдыхать в премиум-отеле, ходить на массажи, а оплачивать этот банкет должна я?
— Но для тебя же это копейки! Мы же пара! — искренне возмутился он.
Ника молча сбросила вызов и отменила бронь отеля.
***
Точка невозврата была пройдена пару недель спустя, когда Леонид пришел к ней вечером с пакетом сосисок по акции.
Они сидели на просторной кухне Ники. Зефир крутился под столом. Леонид, дожевав сосиску, вальяжно откинулся на спинку стула.
— Ника, я тут всё обдумал. Надо нам съезжаться. Зачем мне мотаться через весь город после смен? Я перееду к тебе. Оформишь мне тут временную регистрацию, чтобы всё по уму было. Заживем как семья.
— Как семья? — Ника скрестила руки на груди. — И как ты это видишь?
— Очень просто! Я уволюсь со своего склада — здоровье уже не то по ночам не спать. Буду сидеть дома, следить за порядком. Ну, знаешь, мужская рука всегда нужна: кран починить, лампочку вкрутить. Буду давать тебе советы по твоему цветочному бизнесу, а то ты там всё неправильно организуешь.
— А на что ты собираешься жить, Лёня? — тихо спросила она, хотя ответ уже знала.
— Ну как! Твоего дохода нам за глаза хватит. А свою пенсию и сбережения я буду откладывать. На наше общее, далекое будущее! Вдруг кризис? А у нас заначка есть!
Ника даже не разозлилась. В её голове вдруг всё встало на свои места, сложившись в идеальный, но очень некрасивый пазл.
Этот человек, не имеющий за душой ничего, кроме амбиций и дешевых советов, всерьез считал себя призом.
В его искаженной логике Ника должна была содержать его, прописать в своем пентхаусе и еще благодарить за то, что он милостиво согласился вкручивать ей лампочки, откладывая свои копейки себе же на счет.
Ника встала из-за стола.
— Лёня. Подъем.
— В смысле? — он удивленно заморгал.
— Собирай свои вещи. И сосиски свои не забудь. Мой дом не благотворительный фонд, а я тебе не мама, чтобы кормить и воспитывать.
— Ника, ты чего? Гордость взыграла? — он начал закипать, медленно поднимаясь. — Да ты в своем уме? Кому ты нужна в пятьдесят лет со своими цветами и собакой? Таких, как я, надежных мужиков, днем с огнем не сыщешь! Пожалеешь еще!
— Справлюсь как-нибудь, — Ника открыла входную дверь. — Прощай, Лёня.
Когда за ним щелкнул замок, она выдохнула так глубоко, словно сбросила с плеч мешок с цементом.
На следующий день Ника сидела со Светой в модной матча-кофейне. Услышав финал истории, Света так хохотала, что чуть не разлила свой напиток.
— Нет, ну каков наглец! А Игорь мне говорил: «Светка, не знакомь её с Лёней, он всю жизнь на чужом горбу в рай въехать пытается». А я думала — ну, может, остепенился мужик. Хотел стать главным менеджером твоей жизни и жить на полном пансионе!
— Вот именно, — усмехнулась Ника. — Пришел с гонором, требовал, чтобы я лепила домашнюю лапшу и возила его на курорты, а взамен предлагал только критику и бесплатные советы.
Света промокнула глаза салфеткой.
— Знаешь, ученые говорят, что морские звезды миллионы лет живут без мозга и прекрасно себя чувствуют. Глядя на Лёню, я понимаю, что это чистая правда.
Ника рассмеялась в голос. Ей было легко и свободно.
Вечером она вернулась в свой идеальный, пахнущий свежим кофе и эвкалиптом дом.
Надела любимый шелковый халат, включила джаз на умной колонке. Шпиц Зефир радостно запрыгнул ей на колени, требуя внимания.
Ника смотрела на огни вечернего города за панорамным окном и понимала: её жизнь прекрасна именно такой, какая она есть. И впускать в неё кого попало она больше никогда не станет.
