— Если ты её пустишь, я к тебе больше не приду, — сказал сын.
Галина посмотрела на дверь маленькой комнаты. За дверью тихо звякнула вешалка.
— Ты уже пришёл. Разувайся, чайник горячий.
— Мам, я серьёзно.
— Я тоже. На улице мокро, наследишь.
Андрей снял ботинки с таким видом, будто уступал в крупном сражении.
Его бывшая жена приехала к Галине два часа назад. С одним чемоданом, сумкой с документами и комнатным растением, обёрнутым пакетом.
— На три дня, — сказала Катя. — Хозяйка продала квартиру, а в новую можно только с понедельника. Я бы в гостиницу, но там залог за жильё, перевозка… Не рассчитала немного.
Галина взяла у неё растение.
— На батарею нельзя. Поставим возле окна.
Они не виделись полгода. После развода Катя несколько раз звонила, спрашивала про давление, поздравила с днём рождения. Галина отвечала осторожно. Не знала, какие слова теперь разрешены.
Восемь лет называла её дочкой. А потом сын однажды сказал: «Мы расходимся» — и будто кто-то потребовал вычеркнуть человека из домашней записной книжки.
Причины развода Галина знала частично. Катя хотела учиться дальше и менять работу. Андрей говорил, что она вечно чем-то недовольна. Они спорили о деньгах, о переезде, о том, когда заводить детей. Потом перестали спорить и стали жить в разных комнатах.
Никто никого не бил. Никто не исчезал на месяцы. От этого окружающим казалось, что разводиться им незачем.
Галина тоже однажды сказала:
— Все так живут. Притрётесь.
Катя посмотрела на неё и ответила:
— Я уже себя не нахожу. Только места, которые надо притереть.
Тогда Галина не поняла. Позже вспоминала.
Теперь Андрей сидел за столом и не притрагивался к чаю.
— Она специально к тебе приехала.
— Специально. Ей три ночи жить негде.
— Хочет через тебя ко мне вернуться.
Из комнаты вышла Катя.
— Андрей, не хочу. Я уже договорилась о квартире.
Он повернулся.
— Тогда зачем здесь?
— Потому что я попросила помощи у человека, которому доверяю.
Галина придвинула ей чашку.
— Садись.
Катя не села.
— Я могу уехать. Не хочу вас ссорить.
— Мы сами справимся со своей ссорой, — сказала Галина. — Чемодан не трогай.
Андрей встал.
— Отлично. Значит, она тебе важнее сына.
— Не надо меня взвешивать, Андрюша. Я тебе не рынок.
Он ушёл. Дверью не хлопнул, но закрыл так аккуратно, что это оказалось хуже хлопка.
Катя села и обхватила чашку.
— Простите.
— За что ты сейчас извиняешься?
— За всё это.
Галина вздохнула.
— Плохая привычка. У меня такая же. Давай хотя бы сегодня без неё.
Вечером они варили суп. Катя резала морковь, Галина перебирала зелень. Раньше на этой кухне всегда было тесно: Андрей заходил, открывал холодильник, спрашивал, скоро ли. Теперь никто не спрашивал.
— Ты похудела, — сказала Галина.
— Я больше хожу. Новая работа далеко от остановки.
— Нравится?
Катя оживилась. Она работала помощницей в небольшой студии, где проектировали кухни и шкафы. Училась делать чертежи, ездила на замеры, боялась ошибиться в размерах.
— Вчера перепутала глубину полки. Хорошо, мастер заметил до распила. Я потом полдня проверяла всё по три раза.
— Значит, сегодня уже не перепутаешь.
— Надеюсь.
Галина слушала и удивлялась. За последние годы семейных встреч она больше знала о том, что Катя неправильно делает, чем о том, что ей интересно.
Перед сном Катя попросила пароль от сети. Галина принесла бумажку из ящика.
— Завтра рано встаёшь?
— В семь. Вам не помешаю?
— Я в шесть уже с птицами ругаюсь. Они под окном собрания проводят.
Катя засмеялась.
Потом сама постелила диван и сложила одежду на стул. Галина принесла второе одеяло, но не стала укрывать им гостью, как когда-то сына. Положила рядом: захочет — возьмёт. Она ведь не ребёнок уже.
Ночью Галина проснулась от тихих шагов. На кухне горела лампа. Катя сидела перед ноутбуком, рядом лежала рулетка.
— Ты чего не спишь?
— Задание доделываю. У нас курс. Если сдам, смогу брать проекты сама, под проверкой старшего.
На экране была маленькая кухня. Очень похожая на Галинину.
— Это ты мою рисуешь?
Катя смутилась.
— Для упражнения. Я всё время помню, как вам неудобно за кастрюлями наклоняться. Можно выдвижные ящики поставить. И свет сюда.
Галина посмотрела на нарисованную комнату. На месте старого шкафа появилось что-то лёгкое и удобное. Но окно было её, и подоконник, и чашка возле чайника.
— Красиво, — сказала она.
— Пока только рисунок.
— Всё сначала рисунок. Даже выкройка пальто.
Она поставила чайник. Потом выключила.
— Нет. Чай завтра. Спать иди, проектировщица.
В воскресенье позвонила сестра Галины.
— Ты зачем бывшую невестку приютила? Андрей расстроен.
— Он тебе уже пожаловался?
— Не пожаловался. Рассказал. Семью надо поддерживать.
— Я и поддерживаю. Только люди после развода не перестают быть людьми.
— А если у него новая женщина появится?
— Познакомимся, когда появится. Пока у меня в комнате Катя, у которой переезд.
Сестра сказала, что Галина всегда всё усложняет. Галина подумала, что впервые за долгое время как раз делает просто: человеку нужна кровать — кровать есть.
В понедельник выяснилось, что в новой квартире ещё не закончили менять проводку. Хозяйка извинялась, обещала к четвергу.
Катя побледнела.
— Я сейчас что-нибудь найду.
— До четверга живи, — сказала Галина. — Только давай договоримся: ты не будешь за это мыть мне всю квартиру. Я вчера видела, как ты окна протирала.
— Я хотела помочь.
— Помоги выбрать лампу на кухню. А окна у меня и без платы за проживание существуют.
Во вторник Андрей пришёл снова. Принёс пакет с продуктами и поставил слишком громко.
— Это тебе.
— Спасибо.
Он оглядел кухню.
— Она ещё здесь?
— До четверга.
— Ясно.
Галина села напротив.
— Андрюша, я тебя люблю. Но решать, кто может ночевать в моей квартире, буду сама.
— Ты не понимаешь, как мне неприятно.
— Понимаю. Ты приходишь домой к матери и встречаешь человека, с которым расстался. Давай договариваться о времени, пока Катя здесь. Но выгонять её на улицу ради доказательства любви к тебе я не буду.
Он долго мял ручку пакета.
— Она что-нибудь про меня говорит?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем. Про работу рассказывает.
Это, кажется, задело его сильнее всего.
— У неё получается?
— Учится. Ошибается. Потом исправляет.
Андрей посмотрел на окно.
— Я думал, она без меня не справится.
Галина не стала отвечать сразу.
— Наверное, вы оба теперь узнаёте, с чем можете справиться сами.
Он допил чай. Перед уходом спросил, не нужно ли ей что-нибудь починить.
— Лампу повесить. Но я ещё не купила.
— Купишь — позвони.
Катя переехала в четверг. Чемодан снова стоял в прихожей, растение — в пакете. Галина положила в сумку контейнер с супом.
— Только вернёшь. Он у меня удобный.
— Верну.
Они обнялись. Катя вдруг сказала:
— Я боялась, что вы тоже перестали меня любить.
Галина погладила её по спине.
— Я полгода не знала, можно ли звонить. Вот две умные женщины.
После её отъезда комната стала обычной. Диван, шкаф, швейная машина под чехлом. Галина обнаружила на столе папку.
Внутри лежал распечатанный проект кухни. С размерами, пояснениями и запиской: «Когда захотите. Не обязательно сейчас».
Она долго рассматривала выдвижные ящики.
Через месяц лампа была куплена. Андрей приехал с инструментами. Катя зашла чуть позже — вернуть контейнер и проверить, где удобнее провести свет.
Галина предупредила обоих заранее.
Они поздоровались сдержанно. Андрей держал лампу, Катя показывала расстояние от шкафа. Один раз поспорили. Потом измерили и согласились с рулеткой.
Никакого примирения не случилось. Не было долгих взглядов, внезапных признаний и обещания начать сначала.
Просто двое взрослых людей повесили пожилой женщине хорошую лампу.
Потом пили чай. Галина сидела под новым светом и впервые ясно видела мелкий узор на своей чашке.
— Вот теперь хорошо, — сказала она.
Катя улыбнулась. Андрей тоже.
Когда они ушли, каждый по своим делам, Галина вымыла три чашки и поставила сушиться.
На маленькой комнате она оставила дверь открытой. Не потому, что кого-то ждала с чемоданом. Просто теперь ей нравилось, когда в квартире больше света.
