Начальник отдела решил справить юбилей за счёт бюджета сотрудников
Сергей Вячеславович расстегнул пуговицу на пиджаке, окинул подчиненных тяжелым взглядом хозяина жизни и шумно выдохнул. Через три недели шефу исполнялось ровно пятьдесят лет.
Возраст солидный, статус обязывающий. В кабинете начальника отдела пахло дорогим парфюмером и амбициями.
За длинным столом сидело двадцать человек. Люди молчали, глядя в экраны мониторов или изучая свои блокноты. Все ждали сигнала.
Сергей Вячеславович любил устраивать собрания по понедельникам именно для того, чтобы задать тон всей рабочей неделе.
— Короче, коллеги, ситуация такая, — начал он, закладывая большие пальцы за ремень. — Юбилей у меня. Полтинник. Но подарки мне ваши дарить не надо.
Сейчас опять начнете всякую ерунду покупать — то сувениры бесполезные, то портрет мой. Деньги на ветер. Поэтому схема простая. Никаких презентов.
Собираем по пять тысяч рублей с носа, и мы с вами дружно идем гулять в ресторан. И мне приятно, и коллектив сплотим. Вопросы есть?
Тишина в кабинете стала плотной, почти осязаемой. Пять тысяч рублей для сотрудников отдела была ощутимой.
Первой не выдержала Ирина, бухгалтер с десятилетним стажем. Она кашлянула, привлекая внимание.
— Сергей Вячеславович, пять тысяч — это как-то неожиданно много. Мы рассчитывали максимум на тысячу. Всё-таки у людей семьи, кредиты, Новый год на носу, детям подарки нужны.
Начальник скривил губы, словно съел лимон. Его брови сошлись на переносице.
— Ирина, ты бухгалтер, вот и считай цифры правильно, — процедил он ледяным тоном. — Ресторан в наше время — удовольствие не дешевое. На тысячу рублей вы сейчас даже салат с чаем не закажете.
У меня юбилей все же.
Или вы со мной отмечать не хотите?
Наденька, молоденькая секретарша, которая уже получила приказ собирать деньги, испуганно захлопала ресницами и поспешила сгладить угол.
— Ирин, ну правда, Сергей Вячеславович дело говорит, — затараторила она, нервно перебирая стикеры на столе. — Давайте не будем портить настроение себе же. Пять тысяч — это же один раз в магазин сходить. Зато погуляем от души, отдохнем.
Наденьке было проще всех — ей начальник пообещал премию за организаторские способности. Список уже лежал у нее на столе, аккуратно распечатанный на принтере.
Напротив каждой фамилии красовалась заветная цифра. Двадцать человек по пять тысяч — сто тысяч рублей на гулянку.
Рабочий день продолжился, но атмосфера в отделе была испорчена окончательно. Люди перешептывались у кулера, возмущенно разводя руками. Отдавать пятерку юбиляру никто не горел желанием.
На следующий день Наденька начала свой обход. Она порхала от стола к столу, с улыбкой заглядывая в глаза сотрудникам. Кто-то, вздыхая и ругаясь про себя, делал перевод, проклиная жадного шефа.
Были и те, кто без вопросов сдали по пять тысяч.
К вечеру среды шестеро сотрудников открыто отказались платить. Это были самые опытные специалисты, которые держались на хорошем счету и не боялись самодурства руководства.
Среди них оказался и Алексей. Он просто положил перед Наденькой лист, на котором нарисовал фигвам и сказал коротко:
— У меня нет лишних пяти тысяч. И отмечать пятидесятилетие Сергея Вячеславовича за свой счет я не собираюсь. Передай ему лично.
Наденька побежала к шефу. Юбиляр воспринял новость как личное оскорбление. Его лицо побагровело, жилка на вине запульсировала с удвоенной силой.
Он вышел из кабинета, демонстративно хлопнув дверью, и направился прямо к столам бунтовщиков.
— Так, я не понял, — Сергей Вячеславович навис над рабочим местом Алексея, заслоняя свет от настольной лампы. — У нас тут что, оппозиция завелась? Лёша, я смотрю, ты самый умный? Деньги сдать отказался.
Алексей поднял глаза от ноутбука, сохраняя ледяное спокойствие.
Сергей Вячеславович, я имею право тратить свои деньги так, как считаю нужным. Добровольно-принудительные сборы незаконны.
Начальник наклонился ближе, уперевшись руками в столешницу. Отдел замер, боясь пошевелиться.
— Законники нашлись, — прошипел шеф прямо в лицо подчиненному. — А вы не боитесь, Алексей, что к вам потом отношение на работе ухудшится?
Вы же здесь не один работаете. Коллектив большой, дружный. И премии квартальные распределяю я. И графики отпусков утверждаю тоже я. Подумайте мозгами, пока не поздно.
Это была открытая угроза. Шантаж чистой воды, произнесенный без тени смущения. Четверо несогласных сидели в состоянии глубокого шока.
Остальные сотрудники испуганно утюжили взглядами мониторы, понимая, что в следующий раз под удар попадет каждый из них.
В четверг утром напряжение в отделе достигло точки кипения.
— Мы так это не оставим, — тихо сказала Ирина, собирая вокруг себя группу пострадавших. — Он совсем берега потерял. Сначала пять тысяч на пьянку, потом за воздух платить заставит.
Пойдемте к директору. Больше выхода нет. Или мы заступимся за себя сейчас, или он нас окончательно сожрет.
Шесть человек во главе с Алексеем и Ириной поднялись на верхний этаж, в приемную генерального директора. Переглянувшись, они постучали и открыли дверь в кабинет.
Директор, мужчина лет шестидесяти с усталыми глазами, оторвался от бумаг.
— Слушаю вас. Что за делегация?
Пять минут назад сотрудники еще сомневались, но глядя на удивленное лицо директора, выложили всё как на духу. Рассказали про обязательный сбор по пять тысяч рублей, про ресторан за счет подчиненных и, самое главное, про прямые угрозы начальника отдела испортить рабочие условия тем, кто посмел отказаться.
Никаких домыслов — только факты, цифры и цитаты самого Сергея Вячеславовича.
Лицо директора менялось на глазах. Сначала появилось недоумение, сменившееся тяжелым гневом. В компании жестко пресекалось любое самоуправство на местах. А уж тем более открытый рэкет сотрудников.
— Прекрасно, — тихо произнес директор, поднимаясь из-за кресла. — Сидите здесь. Сейчас мы этот вопрос решим.
Он снял трубку внутренней связи и отдал короткий приказ секретарю позвать Сергея Вячеславовича в кабинет генерального.
Через три минуты в дверях появился счастливый, ничего не подозревающий юбиляр. Увидев в кресле директора своих подчиненных, Сергей Вячеславович слегка осекся, но тут же натянул дежурную улыбку.
— Иван Николаевич, вызывали? Я тут как раз по поводу…
— Закрой дверь с той стороны, — оборвал его директор громовым голосом. — И послушай сюда, юбиляр. Никакого сбора денег не будет. И ресторана за счет отдела тоже не будет.
Ты у нас взрослый мальчик, полтинник тебе стукнет, а ума нажить так и не смог. Забыл, в какой компании работаешь? Угрожать людям увольнением и лишением премий вздумал?
Улыбка мгновенно сползла с лица Сергея Вячеславовича. Он побелел, перевел испуганный взгляд на Ирину и Алексея, попытался что-то возразить, но слова застряли в горле.
— Сбор денег отменяется немедленно, — чеканил слова директор, подходя к окну. — Празднование твоего юбилея за счет коллектива аннулировано. Если хочешь гулять — гуляй на свои, в узком семейном кругу.
А еще раз услышу про поборы в твоем отделе — полетишь отсюда по статье быстрее, чем до лифта дойдешь. Свободен.
Сергей Вячеславович вылетел из кабинета директора красный, злой и униженный. В отдел он больше в тот день не возвращался.
Деньги были возвращены. Но угадайте, улучшилась ли ситуация в коллективе? Конечно, нет. Сергей Вячеславович, как говорится, был не злопамятный. А просто злой и память у него была хорошая.
В течение года 4 из 6 сотрудников, посмевших наябедничать на шефа, нашли себе другое место работы.
Сталкивались ли вы с подобным поведением руководства? Приходилось ли сдавать деньги на дни рождения шефов, и чем это обычно заканчивалось?
